О клубе
Ротари в мире
День за днем
Члены клуба
Условия вступления
Задать вопрос
Контакты
Планируемые проекты
 
 
Switch to English version

Odessa Rotary Club

A Global Network Community of Volunteers

 

 

Памяти Эрлена

Его внук Женя Ковальчук написал в Фейсбуке очень искренние и добрые слова об Эрлене, Вчера, 28 декабря, ушел один из самых близких для меня людей. Эрлен Бейлис - человек, которым я безмерно горжусь и с самого детства стремлюсь хоть отдаленно быть на него похожим. В его лице я потерял, в первую очередь, Друга, мнение которого по любому вопросу до последнего дня было для меня одним из самых важных, без каких-либо скидок на возраст и разницу в мировоззрении. Это человек, который научил меня самому важному в моей жизни: критическому мышлению, честности, ощущению справедливости, чувству ответственности и выдержке.. Человек, который больше всего любил знания, всю жизнь противопоставляя их вере, домыслам и фантазиям. Человек, возводивший способности человеческого мозга в абсолют, и до последнего дня не прекративший бесконечный процесс саморазвития. «Всегда все слушай, а потом проверяй», «всегда старайся узнать, почему это так», «не надо никому слепо верить, даже мне». «…внимательней бы Библию прочесть, Возможно, плохо учат инженеров, Чем меньше знаний, тем надежней вера, А Бог? Ну, что же, Бог, конечно, есть.» Удивительно: дед никогда не был эмоциональным и щедрым на похвалу, но именно его вердикта многие ждали, опасаясь, что он не оценит результат. Лично для меня его крепкое рукопожатие и произнесенное с улыбкой «Хех! Жека, молодца!» - было высшей мерой вознаграждения за приложенные усилия, реакцией, которую трудно переоценить. В ней читалось все, и можно было не уточнять, насколько он мной гордится, перечисляя десятки высокохудожественных эпитетов. Прийти и поплакаться в жилетку, рассчитывая на охи-ахи, сочувствие и сострадание – это не к нему. Скорее всего, в такой ситуации он даже не отвернулся бы от компьютера или телевизора, лишь недовольно хмыкнув и покачав головой: «Я все понял. Давай конкретнее». Он мог с легкостью забыть о Дне Рождения близкого родственника и особо не умел делать комплименты. Он не требовал к себе внимания и регулярных звонков и посещений. Он вообще никогда и ни от кого ничего не требовал. Но при всем при этом все мы, члены его семьи, никогда не сомневались в том, что он любит нас больше, чем самого себя (и, для тех кто в курсе его жизни, очевидно, что это не гипербола). Прийти к нему с холодной головой и выложить кратко суть проблемы – это по адресу: мгновенный анализ, предложение нескольких вариантов решения и любая посильная помощь, сухо, по существу и без эмоций. Главной задачей в его жизни было оградить от неприятностей свою семью, с чем он всегда прекрасно справлялся. Единственное, что могло стать у него на пути - это угроза его же собственной чести: как только на разных чашах весов оказывалось материальное благополучие и измена своим принципам, выбор делался моментально и не в пользу успеха. Неоднократное падение в бездну и начало с нуля. И опять-таки всегда с юмором и холодной головой. Кажется, этого человека ничто не могло сломить. Дед - человек, который всю жизнь боролся с ложью, лицемерием и, конечно же, глупостью. Глупость – это то, чего он никогда не терпел. Он мог простить человеку любую ошибку, если она не была спровоцирована его же глупостью. В таких случаях на сострадание с его стороны можно было даже не рассчитывать. До последнего дня этому сильнейшему духом человеку не был чужд юмор (в том числе и достаточно темных оттенков), сарказм и цинизм. Никаких жалоб, стонов, лести и лицемерия, потому что «так надо». К любой ситуации - максимально реалистично, с юмором и трезвым рассудком. Дед - человек, который вопреки «пятой графе» с легкостью добивался успеха во всем, чем занимался: будь то тяжелая атлетика, служба в подводном флоте ВМС, конструирование кораблей, преподавательская деятельность, международный бизнес, благотворительность, поэзия и многое-многое другое. «Я не герой, не якобинец, Я не патриций, не плебей, En face я, вроде, украинец, А в профиль все-таки еврей.» Стоило ему чем-то заинтересоваться всерьез и попасть в круг энтузиастов, как в одночасье он становился у руля. История, физика, политика, языки, литература – казалось, что не существует тем, в которых его знания не превышают уровень специалиста. «Я не очень в этом разбираюсь, но точно могу сказать следующее...» - обычно говорил он, выдавая после этой фразы целый том достаточно подробной информации по сути. Но и без этого с ним было очень круто! Дед – один из немногих людей, с которыми я с огромным удовольствием мог выпить 50 дешевого Джонни Уокера и покурить красный Мальборо под чашку растворимого Нескафе. В почти полной тишине: -Ну как там, Жека? -Да все нормально. -Вот и хорошо! И в этот момент я отчетливо понимал, что этот вопрос – не дань вежливости. Это действительно именно то, что его по-настоящему волнует, и мой положительный ответ – лучший подарок для него в этот момент. Его любили очень многие. Родные, близкие, друзья и просто те, кому посчастливилось перекинуться с ним хотя бы парой фраз. А тот, кто не любил, как минимум уважал и считался с его мнением. Его прямолинейная искренность и всегда искрящийся взгляд умных серых глаз в считанные секунды располагали к себе любого, даже очень категорично настроенного, оппонента. "Мой каждый стих, конечно, не бесспорен, И я сказал не все, что захотел, Хотелось бы, чтоб было больше зерен, Но... зерен не бывает без плевел. Мои проступки и мои грешки Забудут - все забудется когда-то! И даже мои слабые стишки Растащат все по строчкам на цитаты". Предвосхищая вопросы о том, где и когда с ним можно попрощаться, скажу сразу: не будет ни похорон, ни поминок. Прощайтесь там, где вы сейчас находитесь. Он был бы рад, если бы вы при этом вспоминали самые смешные ситуации, связанные с ним, и искренне смеялись. Так, как смеются хорошие друзья, жестко подкалывая друг друга во время совместного застолья. Дед терпеть не мог суеверия, обычаи, традиции и любые действия, которым следуют только потому, что «так же принято» или «а как же без этого?!». Он считал, что отношения между людьми должны оставаться между ними и делал все возможное и невозможное для того, чтобы доставить как можно меньше проблем своим близким и знакомым, боясь не самой смерти, а потерять рассудок, чего избежать ему, опять-таки, удалось: «Такой вот парадокс, такое вот коварство! Решенье отыскать и думать не моги: Коль в жопу вколят нужное лекарство, Откажет то не жопа, а мозги.» Человек, который никогда ни у кого ничего не просил, никогда ни на кого не жаловался и ни кого не винил в неудачах, кроме самого себя, не смотря на боль и слабость, до последней секунды оставался мужиком в самом мужественном смысле этого слова: заботился о близких, ограждал их от всех возможных неудобств и проблем и продолжал интересоваться всем вокруг и познавать что-то новое. Поэтому просто запомните его таким, каким вы видели его в последний раз: добрым, веселым, умным, саркастичным и очень неординарным человеком, который сам воспринимал эту ситуацию следующим образом: "Мне нужно написать десятистишье, А в мыслях полный мрак и пустота, И обстановка, кажется, не та...
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
2006 © Odessa Rotary Club Designed by Seven Styles